Reka-home.ru

Река Хом
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

После получения иска ответчик заключил договор уступки права требования

Пять дел, в которых применили постановление Пленума ВС о перемене лиц в обязательстве

Получить уведомление правильно

В деле № А31-10568/2016 суды разбирались в вопросе, передал ли «КостромаТеплоРемонт» «Костромской сбытовой компании» («КСК») право требования 172 516 руб. к «Красносельской основной школе». Такую сумму исковых требований «КСК» предъявила к школе, сославшись на уступку права, которая произошла 6 июня 2016 года. Ответчик не признал исковые требования. Согласно его позиции, его не уведомили о новом кредиторе и уступке права, так что через месяц – 6 июля 2016 года – оплатила долг первоначальному контрагенту, «КостромаТеплоРемонту».

АС Костромской области опросил свидетелей. Работник, который передал уведомление секретарю, не попросил расшифровать подпись, поставить печать и входящий номер, а забрал бумагу просто с подписью и датой. Расшифровку секретарь поставила позднее по просьбе директора. Поскольку у истца есть юридическая служба, он должен был ответственнее отнестись к вопросу уведомления, решил суд. Вместо этого компания допустила неосмотрительность. Поскольку школу не уведомили по закону, оплата первоначальному кредитору является законной. С такими доводами костромской арбитраж отклонил требования «КСК».

На письме о переходе права требования не было ни входящего номера, ни штампа, ни – первоначально – расшифровки подписи. Поэтому суд решил, что уведомления не было.

Апелляционный суд нашел в этих рассуждениях ошибки. Если идти от противного, то в деле нет доказательств, которые бы опровергали факт уведомления школы. Более того, директор даже попросила секретаря расшифровать свою подпись, что развеивает всякие сомнения. А раз письмо было получено, то должник вправе не исполнять обязательство до получения подтверждения от первого кредитора, указывается в п. 20 54-го постановления. И если не дождется ответа в разумный срок – лишь тогда получит право отдать долг прежнему контрагенту. Но школа ничего не предпринимала целый месяц, а затем оплатила первому кредитору. Это нельзя назвать добросовестным поведением, указала апелляция. В итоге она удовлетворила иск «КСК» в полном объеме.

Сохранить неоплаченную цессию: миссия выполнима

Если в договоре об уступке права требования нет условия о цене, это еще не значит, что он недействительный или незаключенный, разъясняет п. 3 постановления Пленума ВС № 54. А квалифицировать его как дарение можно лишь в том случае, если будет точно известно, что цедент решил одарить цессионария. Такое разъяснение, направленное на сохранение цессии, применил АС Московского округа в деле № А40-4946/17. В нем «Голланд-Агро» взыскивало 20 млн руб. долга и процентов по договору займа со «Стройинициативы». В дело вступило ООО «Диалог», которое заявило, что получило права требования от истца и должно занять его место. «Голланд-Агро» не хотело терять возможность получить деньги с должника и заявило о фальсификации договора цессии. Но суды сочли, что таким образом истец просто возражает против своей замены конкурентом.

Тем не менее две инстанции нашли другие причины отклонить требования «Диалога». Они квалифицировали договор уступки как дарение, которое запрещено между коммерческими организациями. К этому выводу их привело 10-кратное расхождение суммы долга и платы за него – 16 млн руб. и 1,6 млн руб. Встречное представление не соответствует объему переданного права, решили два суда. К тому же оплаты по факту не было: этого не отрицали оба соперника.

С этим не согласилась «тройка» АС МО под председательством Светланы Закутской. Она напомнила, что переквалифицировать цессию в дарение можно лишь в одном случае – если доказано, что цедент намеревался одарить цессионария. А несоответствие объема требования и платы за него само по себе еще не говорит о ничтожности такой сделки (п. 10 инфописьма Президиума ВАС № 120 от 30 октября 2017 года). И раз уж суд отклонил заявление о фальсификации договора цессии и этот документ остался в деле – у суда не было оснований отказывать в замене истца, подытожил АС МО.

Нет заявления – нет замены

Если в ходе рассмотрения дела истец передал права требования другому, суд производит замену – но только по заявлению заинтересованного лица и с согласия цедента и цессионария. Это правило, изложенное в п. 33 постановления Пленума, напомнил 17-ый арбитражный апелляционный суд в деле № А60-557/2017. В нем экспертный центр «ФАР» взыскивал с СК «Согласие» 334 007 руб. страхового возмещения после ДТП. В ходе разбирательства истец сообщил, что продал права требования Евгению Камневу и ходатайствовал прекратить производство по делу, потому что оно стало неподведомственно арбитражному суду. АС Свердловской области изучил договор цессии и решил, что можно продолжить производство по делу, просто заменив истца.

Иного мнения оказался 17-ый ААС, куда пожаловался Камнев. Согласно общему правилу, при смене участника процесса нужно заявление правопреемника, отметила апелляция. Также она напомнила специальное разъяснение Пленума ВС, что в случае смены лица по цессии нужны заявление заинтересованного лица, согласие цедента и цессионария. Между тем ни экспертный центр «ФАР», ни Камнев не обращались с заявлением о процессуальном правопреемстве. С такими выводами апелляция отменила определение.

Зачет и уступка: как они соотносятся

Подрядчик «Атлант» заявил требования к «Строительному управлению РСТ» о взыскании 2,3 млн руб. долга по оплате работ, а ответчик подал встречный иск – об уплате 2,4 млн штрафов (дело № А27-25028/2016). Первоначальные требования удовлетворили полностью, встречные – в части. В итоге зачета со строительного управления взыскали 2 млн руб. Такое решение АС Кемеровской области огласил 26 сентября 2017 года.

А за неделю до этого, 20 сентября 2017 года, вступил в силу договор цессии, по которому «Атлант» передал права требования к заказчику ООО «КТМК». Однако цессионарий не торопился заявлять о вступлении в дело. Он дождался решения первой инстанции и обратился в суд лишь 9 ноября 2017 года. Это натолкнуло судью АС Кемеровской области Дамира Аюшева на мысль, что «КМТК» хочет «в обход законной процедуры изменить состоявшееся решение суда в части лица, в пользу которого принят судебный акт». А это не допускается в порядке процессуального правопреемства. О его невозможности говорит и состоявшийся зачет встречных исковых требований. Здесь судья сослался на п. 24 54-ого постановления Пленума: должник может заявить о зачете после того, как получит уведомление об уступке.

Цессионарий, уже получив право требования, не стал вступать в процесс, а дождался решения суда. Первая инстанция решила, что это попытка изменить судебный акт в обход закона.

Эти аргументы признал несостоятельными 7-й арбитражный апелляционный суд, который не нашел оснований отказать в замене стороны. Это возможно и на стадии исполнения судебного акта, когда цессионарий вступает в права в той части, в которой решение не исполнено (п. 35 постановления). Кроме того, апелляция отклонила доводы строительного управления, которое выступало против смены кредитора. Ответчик указывал на мнимость договора уступки как неоплаченного. Но для перехода права это не имеет никакого значения, возразила коллегия. К тому же, если договор мнимый, стороны не намереваются его исполнять, но «КТМК» решил вступить в процесс и воспользоваться своим правом. С такими аргументами апелляция заменила кредитора на нового.

Должник задним числом

Если арендатор заключил договор перенайма, то третье лицо полностью его заменяет в отношениях с арендодателем. То есть должен платить даже те долги, которые накопил предыдущий арендатор. Такое правило из п. 29 постановления Пленума № 54 действует, когда перенаем происходит с согласия арендодателя, а в договоре не указано иное. Его применил 10-ый ААС в деле администрации городского округа Домодедово против ИП Юлии Павловой. В 2016 году она стала арендатором муниципального земельного участка вместо ООО «Пилигрим». Чиновники взыскивали с нее долги за оплату и пени за 2014–2017 годы в размере порядка 8,2 млн руб., а также требовали расторгнуть договор и освободить землю. Но АС Московской области присудил администрации лишь 173 865 руб. неустойки. Часть долгов оказалась за пределами исковой давности. Другая часть набежала еще до того, как был заключен договор уступки – а значит, по мнению первой инстанции, платить должен был предыдущий арендатор, «Пилигрим». Ведь иного не было предусмотрено в договоре. Суд отказался и расторгать договор, потому что счел, что исковой порядок был не соблюден. Затем дело № А41-47256/17 попало в апелляцию. Она исправила нижестоящую инстанцию со ссылкой на постановление № 54: новый арендатор, наоборот, отвечает за долги старого, если в договоре не указано иного. Кроме того, 10-ый ААС счел, что претензионный порядок соблюден, расторгнул договор и предписал Павловой освободить участок.

Читать еще:  Объяснительная о несвоевременном предоставлении документов

Проблемный актив. Из-за чего контрагент может оспорить сделку

Проблемными или «сомнительными» считают те активы, которые связаны со спором или риском убытков, в силу чего они не приносят запланированного дохода. Суды такие активы обычно называют неликвидной задолженностью. Это требования к должнику, который может находиться в процедуре банкротства или в иной тяжелой экономической ситуации.

Что рекомендовать обеим сторонам договора цессии для споров, когда контрагент пытается признать уступку прав недействительной?

Такие споры возникают, если одна из сторон считает, что сделку совершили в ущерб ее интересам. Как в таких случаях помешать контрагенту оспорить цессию?

Права требования уступили по заниженной цене или фактически безвозмездно.

Если по договору цессии ваша компания — цессионарий, то нужно быть готовым к тому, что после заключения сделки, особенно в случаях, когда цедент признается банкротом, ее могут оспорить с мотивировкой, что руководство цедента действовало в ущерб интересам своей компании и кредиторов, когда заключало сделку. Продало по цене значительно ниже стоимости уступаемого права.

На что ссылаться, чтобы сделку не оспорили.

Бремя доказывания продажи по заниженной стоимости, как правило, возлагается на цедента. При этом, даже если будет доказана нерыночная цена уступки или отсутствие оплаты со стороны цессионария, данные обстоятельства сами по себе не могут безусловно свидетельствовать о мнимости сделки. В противном случае любую сделку между коммерческими лицами, в которой договорная цена отличается от рыночной, можно было бы оспорить по пункту 1 статьи 575 ГК о запрещении дарения в части, которая касается разницы цен. Стороны вправе исполнять договор по согласованной ими цене.

Используйте позицию Верховного суда, который в своем определении от 15.02.2019 по делу № А40-54535/2017 подчеркивал, что вывод о неравноценности предоставлений нельзя сделать только на основании цены сделки — судам нужно исследовать весь контекст отношений сторон.

Ссылайтесь на то, что цена не могла быть равна стоимости уступаемых прав, так как тогда сделка теряет экономический интерес для цессионария. Обычно компании уступают права требования на «сомнительные» активы с дисконтом от 20 до 85 процентов.

Пример: энергосбытовая компания обратилась в суд с иском к обществу о взыскании долга и пеней по договору цессии. Общество обратилось со встречным иском о признании договора уступки прав требования недействительным. Заявило, что заключение договора инициировал директор общества в ущерб его интересам. Он знал, что приобретает права на проблемный актив. Однако, несмотря на это, оформил уступку по номинальной цене.

Суды отказали в удовлетворении первоначального иска, встречный удовлетворили. Указали: спорный договор для общества экономически не оправдан, так как по номинальной стоимости оно приобрело задолженность к лицу, у которого не было ликвидного имущества и которое признали банкротом. В действиях энергосбытовой компании есть признаки злоупотребления правом, поскольку исполнительные листы на взыскание уступленной задолженности она предъявила сама.

Когда суд решит, что уступку использовали, чтобы провести контролируемое банкротство?

Компании могут использовать покупку требований к должнику в преддверии его банкротства, чтобы впоследствии включить в реестр должника аффилированного с ним цессионария с преимущественным количеством голосов и получить эффект контролируемого банкротства. Суды стараются пресекать подобные схемы, но доказывать корпоративный характер требований цессионария очень сложно.

Пример: суд включил в реестр требований кредиторов должника сумму по договору уступки права требования, заключенному между обществом и должником. Конкурсный кредитор обжаловал включение в реестр и заявил, что договор цессии безвозмездный и нецелесообразный, его совершили на нерыночных условиях: сторонам было очевидно, что должник не исполнит своих обязательств. Указал, что это свидетельствует о корпоративной природе спорных сделок. Суд с кредитором не согласился. Указал, что никаких допустимых доказательств, которые свидетельствуют об аффилированности между должником и обществом, кредитор не представил.

Верховный суд указывал: в ситуации банкротства должника по первоначальному обязательству уступка требования от аффилированного с ним лица к неаффилированному цессионарию не может приводить к повышению очередности удовлетворения требования. Такой подход суда основан на классическом принципе запрета передавать кому-то больше прав, чем имеешь сам.

В договоре указали завышенную цену по сравнению со стоимостью уступаемых прав

Если по договору цессии ваша компания — цедент, то вы рискуете, что цессионарий оспорит уступку из-за того, что цена завышена. Будет ссылаться, что компания заключила сделку на заведомо невыгодных условиях по цене, которая не соответствует стоимости уступаемого права. Так же, как и при оспаривании цессии со стороны цедента, в этих случаях цессионарии указывают, что директор оформил договор в ущерб интересам компании или кредиторам — при банкротстве цессионария.

На что ссылаться, чтобы сделку не оспорили.

Указывайте, что завышение цены контрагент не подтвердил.

Пример: общество приобрело у компании право требования к третьему лицу, которое находилось в процедуре банкротства. Размер уступленного права составлял 5,2 млн руб., общество заплатило за него 4,7 млн руб. Учредитель общества посчитал, что оно заключило сделку на заведомо невыгодных для него условиях по цене, которая не соответствует стоимости уступаемого права, что влечет причинение ущерба обществу. Суды отказали. Учредитель не представил доказательств, что стоимость уступленного права требования завышена, и того, что у сторон сделки было намерение причинить вред обществу.

Ссылайтесь на то, что от сделки цессионарий получил выгоду. Например, для цессионария выгода по цессии может заключаться в том, что он извлек пользу из реализации прав, которые получил одновременно с проблемным активом. В частности, мог голосовать на собрании кредиторов в своих интересах, определять судьбу имущества банкрота.

Пример: общество уступило компании право требовать с организации долг и проценты. Компания заплатила по договору цессии только часть и тоже обанкротилась. Конкурсный управляющий компании обратился в суд с заявлением о признании договора цессии недействительной сделкой.

Первая инстанция и апелляция отказали. Исходили из того, что требование было ликвидным, так как на момент заключения сделки у организации были активы, которые существенно превышали объем требований к ней. Нельзя квалифицировать сделку как совершенную со злоупотреблением правом, поскольку нет ни признаков недобросовестности сторон договора, в том числе цели причинить вред кредиторам, ни признаков сговора.

Кассация направила дело на новое рассмотрение. Указала, что нижестоящие суды не установили действительную стоимость требования, которое передали по уступке, не оценили, нет ли признаков дарения денежных средств в размере разницы между номинальной и рыночной стоимостью требования.

Верховный суд согласился с первой инстанцией и апелляцией и отказал управляющему. Указал, что его довод о явной несоразмерности цены уступленного требования несостоятелен.

Управляющий не представил доказательств, подтверждающих другую цену уступленного требования, которая отличается от согласованной сторонами.

Требование о назначении судебной экспертизы для определения этой цены в судебном процессе также не заявляли.

К тому же из поведения компании, которая скупала требования к организации, в том числе у других лиц, усматривался коммерческий интерес покупателя, который видит в сделке по уступке требования определенную выгоду даже с учетом проблемности приобретаемого актива. Например, компания могла быть заинтересована участвовать в деле о банкротстве организации единолично или в группе кредиторов с общими интересами.

Как платить налоги, если заключили договор цессии?

Налоговые последствия уступки зависят от того, какую систему применяют стороны сделки: общую — ОСНО или упрощенную — УСНО. При ОСНО цедент не уплачивает НДС, так как налоговая база отсутствует. Что касается убытков, их высчитывают так: размер требования за вычетом цены уступки.

Убытки включают во внереализационные расходы только в случае неликвидности уступленной задолженности. Критерии неликвидности следующие: наступает срок платежа по уступаемому требованию или должника признали банкротом. Неоднозначный вопрос в практике — как учитывать убытки цедента в качестве расходов, если он не пытался взыскать долг до уступки. Суд может посчитать, что убытки из-за уступки права требования экономически необоснованы и их нельзя включить во внереализационные расходы. Поэтому цеденту перед заключением договора уступки рекомендуется провести в отношении должника претензионно-исковую работу.

Читать еще:  Квитанция За Уплату Госпошлины За Регистрацию Права Собственности

При этом суды все чаще встают на сторону налогоплательщиков и возлагают на ФНС обязанность обосновать отказ включить убытки от цессии во внереализационные расходы. В частности, доказать экономическую необоснованность уступки и ее направленность на то, чтобы цедент получил необоснованную налоговую выгоду.

Для цессионария на ОСНО налоговая база по НДС равна сумме дохода, который тот получил при реализации требования или последующей его уступке за вычетом суммы расходов на приобретение требования. Есть исключение: при уступке и реализации требования из договора займа НДС не уплачивают.

При УСНО для цедента налоговая база равна денежной сумме, которую он получил от цессионария в качестве оплаты уступки. Цессионарий же не может учесть расходы на приобретение требования при определении налоговой базы.

Продам долг. Дешево

Эта история случилась в Новосибирской области. Там фирма пошла в суд с иском к некой гражданке, задолжавшей коммерсантам больше 864 тысяч рублей. Правда, истцы попросили добавить к этой сумме еще и госпошлину в 12 тысяч рублей.

Дело рассматривал Центральный районный суд Новосибирска и принял решение в пользу фирмы, присудив ей столько, сколько она попросила. Областной суд, недолго думая, это решение утвердил. Проигравшая ответчица дошла до Верховного суда РФ и там нашла понимание.

Верховный суд РФ с местными решениями не согласился и встал на сторону должницы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда разъяснила свою позицию, рассказав, где и как ошиблись их коллеги в регионе.

История этого иска началась еще в 2007 году, когда нынешняя ответчица взяла в банке кредит в 35 тысяч рублей под 25 процентов годовых. Срок действия подписанного ею кредита был «до востребования, но не позднее мая 2027 года». Спустя полтора года после подписания этого договора у самого финансового учреждения началась бурная личная жизнь — банк стал преобразовываться, потом сливаться с другим банком, потом, и не один раз, он поменял название. В 2013 году, судя по материалам дела, кредит клиентки, который на тот момент уже был с долгом, банк передал другому финансовому учреждению, к которому перешло и право требования долга. Интересно, но, судя по документам, банк, купивший долг, в тот же день передал его в некое ОАО, а это общество спустя буквально пару часов уступило долг гражданки одному ООО, а тот — второму ООО. Так в реестре уступаемых прав и появился договор нашей ответчицы. И с 35 тысяч рублей сумма долга выросла почти до 900 тысяч рублей, из которых половина суммы — основной долг, а остаток — неуплаченные проценты.

Решение районного суда было простым — ответчица «ненадлежащим образом исполняла обязательства по кредитному договору, права требования по которому были уступлены».

Апелляция с таким решением согласилась, подчеркнув, что согласие должницы на переуступку прав требования не нужно, так как «личность кредитора не имела существенного значения для исполнения должником обязательств».

Кроме того, областной суд сказал, что кредитный договор «не содержит условия, запрещающего передачу прав третьим лицам». Вот с такими выводами местных судов и не согласился Верховный суд РФ. Свои разъяснения он начал с Гражданского кодекса. В нем есть 382-я статья, в которой говорится, что право требования, принадлежащее кредитору, может быть передано другому лицу «на основании закона». Для такого перехода к другому лицу прав кредитора согласия должника не требуется, «если иное не предусмотрено законом или договором».

Потом Верховный суд перешел к материалам своего пленума, который рассматривал споры о защите прав потребителей (N 17 от 28 июня 2012 года). На пленуме было разъяснение — решая дела по спорам об уступке прав требований по кредитным договорам потребителей (физических лиц), суд должен учитывать следующее. В Законе «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка или иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Исключение — «если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении».

Вывод Верховного суда — действующее законодательство не исключает возможность передачи прав требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) другим лицам, у которых нет лицензии на банковскую деятельность. Но такая уступка допускается только в том случае, если подобное прописано в договоре между банком и его клиентом и обе стороны это согласовали, заключая договор.

Судя по материалам нашего дела, кредитный договор, который заключила гражданка с банком, не содержал положения о возможности переуступки прав по этому договору третьим лицам. По мнению высокой судебной инстанции, райсуд не учел, а областной суд не увидел, что разъяснения пленума Верховного суда применены в этом деле неправильно. Поэтому решения новосибирских судов отменены, и спор придется пересматривать заново.

ВС напомнил правила перехода одного и того же требования от одного цедента между несколькими лицами

ООО «ЭнергоСтройСнаб» подало иск к ООО ПСО «Бетондорстрой» с требованием о взыскании более 17 млн руб. долга и более 2 млн руб. процентов за пользование чужими деньгами. 14 июля 2017 г. суд первой инстанции в иске отказал. Истец подал апелляционную жалобу, которая была удовлетворена 26 ноября 2017 г. В связи с этим ответчик обратился в суд округа с кассационной жалобой.

В кассационную инстанцию также от прихода Крестовоздвиженской церкви села Каинки Верхнеуслонского района Республики Татарстан Казанской епархии РПЦ поступило заявление о процессуальном правопреемстве, в котором он попросил произвести замену истца – общество «ЭнергоСтройСнаб» на него. В обоснование ходатайства суду был представлен договор уступки права требования от 1 декабря 2017 г.

В то же время от ООО «Промрегион» также поступило заявление о процессуальном правопреемстве, мотивированное заключением договора об уступке права требования от 20 мая 2017 г. между обществом «ЭнергоСтройСнаб» и этой компанией. Предметом договора являлось право требования к должнику в пользу компании «Промрегион».

Суд округа указал, что договор об уступке права требования был заключен до вынесения по данному делу решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, однако в нижестоящие суды доказательств о процессуальном правопреемстве представлено не было. «Таким образом, ООО “Промрегион” фактически пытается ревизировать вступившие в законную силу судебные акты, не оспаривая их в кассационном порядке, что является неправомерным», – посчитала кассация и удовлетворила ходатайство церкви. Решение апелляционной инстанции было оставлено без изменения.

Компания «Промрегион» обратилась с жалобой в Верховный Суд. Рассмотрев материалы дела № А65-31611/2016, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ вынесла Определение № 306-ЭС18-6395 об отмене решения суда округа в части, касающейся процессуального правопреемства.

ВС указал, что согласно п. 4 ст. 390 ГК РФ в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее.

Кроме того, Суд сослался на п. 7 Постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 г. № 54, который указывает, что при отсутствии исполнения со стороны должника надлежащим кредитором считается цессионарий, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (в настоящем деле совпадает с моментом заключения договора). Другой цессионарий, в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать с цедента возмещения убытков. В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее. «Следовательно, при отсутствии исполнения должником в качестве общего правила действует критерий момента перехода требования, указанный в п. 4 ст. 390 ГК РФ», – отметил ВС РФ.

Читать еще:  Кому предоставляется бесплатная продленка в школе

Верховый Суд указал, что кассация, делая вывод о переходе спорного права требования к организации, не учла, что в силу действующего законодательства приоритет цессии при заключении нескольких соглашений об уступке одного и того же права (требования) отдается договору цессии, который заключен ранее, и не дала оценки моменту перехода права, исходя из приоритета уступки, что не может быть признано законным.

Кроме того, Суд отметил, что поскольку заявление о процессуальном правопреемстве не относится к требованиям по существу спора, то положения ст. 287 АПК РФ не препятствуют суду кассационной инстанции устанавливать обстоятельства, позволяющие определить момент перехода спорного права требования с учетом уступки его цедентом сразу двум цессионариям.

В определении сказано, что согласно п. 4.1 договора цессии от 1 декабря 2017 г. цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, а в п. 3.4 договора цессии от 20 мая 2017 г. общество «ЭнергоСтройСнаб» подтвердило и гарантировало организации «Промрегион», что никакие иные соглашения, либо договоры уступки прав требований, либо взаимозачеты по уступаемому праву иным лицам не передавались и передаваться не будут. «Между тем вопросы о существовании уступаемого права на момент заключения договора от 1 декабря 2017 г. с учетом приведенных условий договоров и положений о моменте перехода права, а также о добросовестности сторон судом округа не исследовались», – отметил Суд.

Как заключил ВС, суду округа надлежало установить, в рамках какого именно договора цессии были совершены необходимые действия, направленные на создание правовых последствий, связанных с переходом права требования, такие как передача и получение подлинных документов, удостоверяющих право требования к должнику, направление ему уведомления о состоявшейся уступке.

Руководитель практики Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Александр Латыев указал, что причина спора кроется в неудовлетворительном регулировании этого вопроса как в ГК – даже с учетом его изменения за последние годы – так и в том, что сам Верховный Суд полгода назад при принятии Постановления Пленума ВС РФ о перемене лиц в обязательствах (№ 54 от 21 декабря 2017 г.) уклонился от формулировки своей позиции по этому вопросу. Эксперт отметил, что нельзя сказать, чтобы Судебная коллегия по экономическим спорам дала однозначный ответ: в итоговом определении она попыталась «раздать всем сестрам по серьгам».

«Что касается законодательства, то проблема в том, что право считается перешедшим от цедента к цессионарию в тот момент, когда они об этом договорились. С одной стороны, это вполне естественно с учетом нематериального характера обязательственных требований, а с другой – создает сложности в том, что это соглашение оказывается исключительно внутренним делом цедента и цессионария и может долгое время никак не проявляться вовне. О состоявшейся уступке может не знать ни должник (но его-то в этой ситуации закон защищает, признавая исполнение, которое он произвел до того, как узнал об уступке, в адрес прежнего кредитора надлежащим), ни иные лица, которым прежний кредитор имеет возможность уступить требование еще раз, а то и больше», – указал Александр Латыев.

Руководитель проектов Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Виктор Спесивов отметил, что позиция ВС РФ любопытна, так как, с одной стороны, подтверждает позицию Постановления Пленума ВС РФ № 54 о приоритете между цессионариями по дате заключения договора уступки и перехода права требования, а не по дате обращения в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, но, с другой стороны, не предрешает разрешение спора по данному делу, прозрачно намекая суду кассационной инстанции, что он должен был и должен теперь проверить всеми доступными ему способами отсутствие злоупотребления правом со стороны первого цессионария, прежде чем производить замену стороны в деле. «Таким образом, ВС РФ допускает, что суд кассационной инстанции принял верное решение по делу, но недостаточно его мотивировал, хотя имел на это все полномочия. Самое важное, на мой взгляд, в рассматриваемом определении ВС РФ – это напоминание суду кассационной инстанции, что при рассмотрении заявлений о процессуальном правопреемстве у него имеются полномочия суда первой инстанции и потому он обязан принимать доказательства и разрешать ходатайства сторон по сути, не ссылаясь на ограничения в полномочиях при рассмотрении кассационных жалоб», – пояснил он.

Первый цессионарий отказался от иска после расторжения договора цессии. Утрачено ли право на иск? // Верховный суд разбирался в серии уступок

Экономическая коллегия Верховного суда (ВС) решала, есть ли у цессионария право на иск, если до этого право требования кредитор уступал другому лицу, уступка была расторгнута, а цессионарий после этого отказался от иска. Требование вернулось к первоначальному кредитору, который повторно его уступил. Новый цессионарий предъявил иск. Ответчик, застройщик из Москвы, считает, что право требования в таком случае утратили все: и кредитор, и первый с последующим цессионарии.

Требование о взыскании неустойки с застройщика (ООО «Энко Инвест»), заявленное в этом споре, прошло несколько уступок. Сначала в октябре 2017 года дольщик Артур Дик уступил его предпринимателю Юрию Крюкову. Предприниматель подал иск, но в мае 2018 года уступка была расторгнута. После этого Юрий Крюков отказался от иска. Совсем скоро, также в мае 2018 года (но после отказа от иска), Артур Дик заключил с Юрием Крюковым новый договор уступки. Юрий Крюков еще раз обратился в суд, но производство по новому делу было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК (спор между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям). Второй договор с предпринимателем опять был расторгнут. Право вновь вернулось к Артуру Дику, который уступил его на этот раз ООО «Лигал МСК». Общество подало иск к застройщику, и именно этот спор дошел до ВС (дело № А40-243543/2019). В этом деле все инстанции посчитали, что история требования к застройщику не лишает истца права на обращение в суд. С ответчика взыскали 200 тыс. руб. неустойки.

В заседании в ВС представитель «Энко Инвест» Сергей Вьюнов настаивал, что права требовать неустойки у «Лигал МСК» нет. Предыдущий цессионарий в одном деле отказался от иска, второе производство прекращено. Значит, право требовать неустойку утратил не только первый цессионарий, но и дольщик и «Лигал МСК». «Это как уступить право, по которому прошла исковая давность», — рассуждал Сергей Вьюнов. «Когда приобретается просуженное право, приобретатель, по сути, должен идти с правопреемством в тот процесс, где исследовалось это право и возможность его удовлетворения», — говорил он. Иначе получается обход императивной нормы АПК: достаточно произвести уступку, и так можно сделать с любым правом, опасался представитель.

Представитель «Лигал МСК» Даниил Храпов полагал, что если отказать истцу, то фактически застройщику будет прощен долг по просрочке, а у дольщика пропадет право получить неустойку. Ему не было известно, почему были расторгнуты договоры уступки с Юрием Крюковым. В отказе от иска по первому делу мотивов тоже нет, говорили представители сторон. Поддержать позицию «Лигал МСК» мог бы аргумент о том, что отказ от иска был заявлен, когда требования у Юрия Крюкова уже не было, так как уступка была расторгнута, но представитель истца об этом не упомянул.

Тройка судей ВС отменила решения нижестоящих судов и отправила дело на пересмотр в первую инстанцию.

UPD. Экономическая коллегия объяснила, почему отправила дело на пересмотр. Как указал ВС, в деле нет договоров цессии и соглашений об их расторжении между кредитором и предпринимателем. Эти документы нужны для проверки объема передаваемых прав по договору цессии истцу в деле, и на них же ссылался ответчик в доводах о наличии оснований для прекращения производства по делу.

Полный перечень дел, переданных на пересмотр в экономическую коллегию ВС в 2021 году, см. здесь.

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал о практике Верховного суда. Там только самое интересное! «Верховный суд. — Главное от „Закон.ру“»

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector